Дим Амор

"Тот, кто ответственен за теракт, в котором была убита моя мама, сейчас освобождается по сделке. В данный момент я даже не знаю, что чувствую". Так сегодня написала Катя Акерман в леденящем душу посте в социальной сети Facebook, раскрыв тяжёлую цену, которую платят семьи жертв террора в эти дни. За этими словами стоит история потери, длительной травмы, а теперь и столкновение с реальностью, в которой ответственный за убийство её матери выходит на свободу в рамках сделки об освобождении.

Первого ноября 2004 года, около 11:15 утра, рынок Кармель в Тель-Авиве, один из центров оживлённой и шумной жизни города, превратился в место ужаса и террора. Татьяна Акерман, тридцатидвухлетняя женщина, пришла на рынок за покупками – повседневная задача, которую выполняли тысячи израильтян в тот день. Террорист-смертник взорвал взрывное устройство возле овощной лавки в южной части рынка Кармель, в месте, где стояла Татьяна с корзинами для покупок в руках. Заряд содержал пять килограммов взрывчатки и был спрятан в молочной бутылке.

Взрыв был смертоносным. Три гражданских лица погибли на месте: тридцатидвухлетняя Татьяна Акерман, шестидесятипятилетний Шмуэль Леви из Яффо и шестидесятичетырёхлетняя Леа Левин из Гиватаима. Более пятидесяти человек получили ранения в результате теракта, некоторые из них тяжёлые. Улицы общественного рынка, которые мгновение назад были полны покупателей и продавцов, превратились в место катастрофы с многочисленными пострадавшими, криками и мчащимися машинами скорой помощи. За каждым из убитых осталась целая семья, чья жизнь изменилась навсегда.

Татьяна оставила после себя разрушенную семью, включая свою дочь Катю, которой пришлось расти без материнского присутствия и справляться с этой утратой на протяжении двадцати одного года. Теракт на рынке Кармель был частью волны террора второй интифады, периода, когда теракты смертников были почти ежедневным явлением на улицах Израиля. Между 2000 и 2005 годами в результате терактов были убиты тысячи израильтян, ещё тысячи были ранены и остались с физическими и психологическими увечьями на всю жизнь.

Теперь, в рамках текущей сделки об освобождении, выясняется, что ответственный за теракт на рынке Кармель должен выйти на свободу. Для Кати Акерман и для других семей жертв террора это момент тяжёлого столкновения с реальностью. Они следят за предстоящим освобождением тех, кто ответственен за убийство их близких, в то время как их любимые остаются похороненными в земле. Эмоциональная цена этой сделки не публикуется в заголовках, но её несут десятки и сотни семей по всей стране.

Семьи жертв террора сталкиваются с двойной дилеммой: с одной стороны, они понимают политическую и военную необходимость сделки об освобождении, давление для возвращения похищенных и пленных. С другой стороны, они вынуждены платить тяжёлую личную цену – видеть, как убийцы их близких освобождаются, иногда получают героический приём на палестинской стороне, и справляться с болезненными и сложными чувствами, сопровождающими эту реальность. Для Кати, выросшей без матери, предстоящее освобождение ответственного за её убийство представляет собой ещё одну травму в длинной цепи боли.

Израильская реальность часто ставит семьи жертв террора в ситуацию, где широкие соображения безопасности и политики сталкиваются с их личными потребностями в справедливости. На протяжении лет сотни террористов были освобождены в рамках различных сделок, каждый из них оставил за собой семьи, подобные семье Кати Акерман, пытающиеся понять, как тот, кто разрушил их жизни, может выйти на свободу. Эти вопросы остаются без удовлетворительного ответа, а семьи остаются наедине со своей болью.

В эти дни, когда сделка приближается к реализации, голоса семей жертв террора звучат сильнее. Они не просят остановить сделку, но требуют, чтобы цена, которую они платят, не была забыта. Они требуют, чтобы израильское общество помнило, что за каждым политическим решением стоят семьи, которые платят самую высокую личную цену. Катя Акерман в своём коротком и леденящем посте вновь подняла эту дилему в общественное сознание и заставила всех нас столкнуться с реальной ценой подобных сделок.