Дим Амор

Если среди русскоязычных граждан Израиля до сих пор сохраняется привычка автоматически отдавать свои голоса за Авигдора (Эвета) Либермана – бессменного лидера партии «Наш дом Израиль» (НДИ) – представляется крайне полезным детально проанализировать его жизненный и политический путь. Вполне возможно, что существенная часть ключевых фактов до сих пор оставалась за пределами общественного внимания.

Либерман никогда не скрывал амбициозного стремления занять пост премьер-министра страны. И даже в периоды, когда кресло главы правительства оставалось для него недосягаемым, он сохранял за собой статус фигуранта, способного оказывать определяющее влияние на то, кто именно возглавит кабинет.

Накануне очередного судьбоносного волеизъявления граждан возникает фундаментальный вопрос: можно ли доверить управление государством политику с подобным бэкграундом? Не уподобляется ли курс Либермана маршруту «Титаника», направляющегося совсем не туда, куда рассчитывают его избиратели?

Либерман занимал практически все ключевые министерские посты в правительстве Израиля: он возглавлял министерство иностранных дел, министерство обороны, министерство финансов, министерство транспорта и министерство национальной инфраструктуры. В современной политической истории страны трудно найти фигуру со столь внушительным опытом государственного управления. Однако потерпев чувствительное поражение на выборах 2022 года, он вновь стремится вернуться на политический Олимп. В связи с этим необходимо провести всесторонний анализ деятельности Либермана, оставив окончательные выводы на суд читателя.

Часть 1. Начало пути и российские векторы

В исследовании политической биографии Либермана центральное место занимают его многолетние и многоаспектные связи с российским руководством.

Видео: использование согласно ст. 27А

Ведение бизнеса в РФ без покровительства властных структур фактически невозможно: попытки самостоятельных предпринимателей неизбежно пресекались государственным аппаратом. Совершенно иная картина складывается, когда речь идет о государственном деятеле высокой категории.

Российская действительность неоднократно показывала: вести крупный бизнес без политической «крыши», покровительства Кремля или поддержки влиятельных государственных структур крайне сложно. Об этом свидетельствуют истории Павла Дурова («ВКонтакте», Telegram), Олега Тинькова («Тинькофф Банк»), Евгения Чичваркина («Евросеть»), Михаила Ходорковского (нефтяная компания ЮКОС) и Бориса Березовского (автомобильный бизнес «ЛогоВАЗ», ОРТ). Судьбы этих предпринимателей, широко известные общественности, показывают, какими последствиями может обернуться конфликт крупного бизнеса с российской властью.

В декабре 2011 года, на фоне массовых протестов против фальсификаций на выборах в Государственную думу РФ, Либерман публично выступил в защиту официально объявленных результатов, заявив: «Я уверен, что результаты выборов отражают настроения внутри России». Подобная позиция встретила максимальное одобрение в Кремле.

Истоки бизнес-активности Либермана уходят в 1997 год, когда после ухода с поста генерального директора канцелярии премьер-министра он основал торговую компанию «Натив эль ха-Мизрах», занимавшуюся закупками сырья на Востоке, его продажей на Западе и финансовыми операциями на российском рынке капитала в период высокой нестабильности.

Создание партии «Наш дом Израиль» в 1999 году потребовало значительного финансирования.

Журналистские расследования ведущих изданий («Гаарец», «Исраэль ха-Йом») указывали на австрийского бизнесмена Мартина Шлаффа как на одного из ключевых финансовых гарантов партии. Шлафф, имевший тесные деловые связи с российским монополистом «Газпром» через компанию «Centrex», впоследствии назначил одного из детей Либермана в совет директоров подконтрольной структуры.

После выборов 1999 года финансовую поддержку Либерману оказывал австрийский предприниматель Роберт Новиковский – глава компании «Jurimex», торговавшей энергоресурсами и металлами со странами СНГ.

В 2004 году 21-летняя дочь Либермана, Михаль, основала консалтинговую компанию. В период обучения на историческом факультете она получила на счета компании около 7 млн шекелей за «консультационные услуги», а к 2009 году эта сумма достигла 12 млн шекелей.

В частности, бизнесмен Даниэль Гитенштейн и его партнер Игорь Вайнберг (совладелец компании «Megatis») переводили ежемесячно по 65 тысяч долларов. В рамках уголовного расследования о фиктивности компании Вайнберг являлся ключевым свидетелем, однако его самоубийство сделало невозможным получение его показаний. Дело против Либермана и его дочери было закрыто за недостаточностью доказательств.

В 2018 году, занимая пост министра обороны, Либерман подчеркивал, что Израиль не присоединился к западным санкциям против России после аннексии Крыма и не высылал дипломатов по «делу Скрипаля». После начала полномасштабного вторжения РФ в Украину в 2022 году Либерман занял подчеркнуто нейтральную позицию, заявив: «Я не за Россию и не за Украину. Я за Израиль», а также охарактеризовал трагические события в Буче как «взаимные обвинения».

Часть 2. «Палестинский бизнес» Либермана: расследование «Гаарец»

«Палестинский бизнес» Авигдора Либермана: расследование «Гаарец» о компании «Натив эль-Мизрах Исраэль».

20 февраля 2009 года издание NEWSru.co.il сообщило о расследовании газеты «Гаарец», посвящённом коммерческой деятельности Авигдора Либермана, основателя партии «Наш дом Израиль» (НДИ). В центре публикации оказалась компания «Натив эль-Мизрах Исраэль», которую политик основал и которая, согласно журналистским материалам, поддерживала деловые отношения с высокопоставленными представителями Палестинской автономии.

Особое внимание привлекало противоречие между публичной политической риторикой Либермана, известного жёсткими заявлениями в отношении палестинского руководства, и характером коммерческих контактов компании, созданной им.

Как сообщало NEWSru.co.il со ссылкой на «Гаарец», компания «Натив эль-Мизрах Исраэль» специализировалась на поставках древесины и строительных материалов. Согласно расследованию, вскоре после избрания Либермана в Кнессет она установила деловые связи с влиятельными политическими фигурами в администрации Палестинской автономии.

Однако наиболее существенная часть публикации касалась не только характера этих контактов, но и возможного участия самого Либермана в управлении бизнесом после вступления в государственные должности.

Издание напоминало, что полиция проверяла подозрения, согласно которым в период с 2001 по 2004 год, занимая министерские посты, Либерман предположительно продолжал руководить компанией, несмотря на формальную передачу управления. По данным публикации, за указанный период он получил несколько сотен тысяч шекелей.

Израильское законодательство устанавливает ограничения на предпринимательскую деятельность депутатов Кнессета и министров, направленную на получение личных доходов. Именно поэтому вопрос о том, кто фактически контролировал компанию после изменения её формального статуса, приобрёл особое значение.

«Гаарец» также обращала внимание на связи компании с палестинскими предпринимателями и представителями местной администрации. Эти сведения ставили вопрос о том, насколько публичные политические заявления Либермана соответствовали коммерческим интересам структур, с которыми он ранее был связан.

При этом необходимо разграничивать журналистские публикации, полицейские подозрения и доказанную уголовную ответственность. Упомянутые сообщения не означают, что Либерман был признан виновным в незаконном управлении компанией или в совершении коррупционных преступлений.

Таким образом, публикация 2009 года поднимала два принципиальных вопроса: о прозрачности деловых связей высокопоставленного политика и о возможном противоречии между его публичной антипалестинской риторикой и коммерческой деятельностью основанной им компании.

Часть 3. Коммерческая деятельность семьи

В феврале 2024 года журналист Гур Мегидо опубликовал в издании «TheMarker» расследование, посвященное бизнесу сыновей Либермана – Амоса и Коби.

Согласно опубликованным данным, в период пандемии COVID-19 (2020 г.) братья Либерман участвовали в сделке по поставке аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ) израильского концерна «Elbit» в РФ. Поставки продолжались до сентября 2022 года, то есть после начала военных действий и введения международно-правовых ограничений.

Расследование также выявило связи сыновей политика с компанией «Airvrix» (оборудование для взлетно-посадочных полос и военной авиации) и кибер-компаниями «Rayzone» и «Saito Tech» (разработка продуктов для сбора информации и цифрового наблюдения).

Кроме того, в 2019 году 29-летний сын Либермана был назначен членом совета директоров публичной компании «Rani Zim Shopping Centers». В обосновании назначения указывалось, что с 2012 года (в возрасте 22 лет) он занимал должность ответственного за развитие бизнеса в компании «China Motors».

Часть 4. Институциональные связи: КСОРС

Важным аспектом общественной инфраструктуры партии НДИ является взаимодействие с Координационным советом организаций российских соотечественников (КСОРС) в Израиле.

Согласно уставным документам, КСОРС прямо предусматривает координацию работы с посольством РФ и представительством «Россотрудничества» – государственного агентства, подчиненного МИД РФ и являющегося инструментом продвижения внешней политики Кремля.

Бывший депутат Кнессета от партии НДИ Леонид Литинецкий возглавлял КСОРС в период 2016-2018 годов. Наличие официального представителя партийной структуры во главе организации, институционально связанной с дипломатическими органами РФ, вызывает серьезные вопросы относительно характера и глубины этого сотрудничества.

Часть 5. Уголовные процессы и «Дело 242»

В декабре 2014 года правоохранительные органы Израиля раскрыли масштабную коррупционную схему внутри партии НДИ (известную как «Дело 242»). В рамках расследования подразделения «Лахав 433» были задержаны 28 подозреваемых, допрошены 103 человека, а 19 высокопоставленных функционеров получили обвинительные приговоры.

Ключевые фигуранты процесса:

• Фаина Киршенбаум (генеральный секретарь партии, депутат Кнессета, замминистра внутренних дел) — осуждена за взяточничество, отмывание денег, мошенничество и налоговые преступления к 10 годам лишения свободы.

• Дауд Годовский (оргсекретарь партии) — осужден за взяточничество и отмывание денег к 6 годам лишения свободы.

• Стас Мисежников (бывший министр туризма) — осужден за мошенничество и злоупотребление доверием к 15 месяцам лишения свободы.

• Рами Коэн (бывший гендиректор министерства сельского хозяйства) — приговорен к 18 месяцам лишения свободы.

Согласно судебному вердикту, схема заключалась в перераспределении государственных и коалиционных средств некоммерческим организациям в обмен на возвращение части денег («откатов») в пользу партийных функционеров. В решении по апелляции судья Ицхак Амит отметил полное отсутствие внутренних процедур и механизмов контроля за бюджетами внутри НДИ. Сам Либерман по данному делу к ответственности не привлекался.

Часть 6. Парламентская хроника голосований

Анализ результатов голосований Либермана и фракции НДИ в Кнессете показывает существенные расхождения между публичными заявлениями и реальной законодательной практикой:

• 01.07.2009 и 12.05.2010: Законопроект о гражданских браках – ПРОТИВ.

• 20.12.2010: Увеличение стипендий учащимся религиозных учебных заведений (ешив) – ЗА.

• 26.01.2011: Сохранение социальной доплаты пенсионерам из РФ – ПРОТИВ.

• 23.03.2011: Помощь в оплате аренды жилья репатриантам со стажем от 10 лет – ПРОТИВ.

• 22.06.2011 и 21.02.2018: Разрешение работы общественного транспорта по субботам – ПРОТИВ.

• 20.02.2012: Автоматическое ежегодное индексирование бюджета корзины лекарств на 2% – ПРОТИВ.

• 05.11.2012: Выделение 30 млрд шекелей крупным корпорациям – ЗА.

• 21.11.2017: Увеличение пенсионных пособий на 400 шекелей – ПРОТИВ.

• 21.12.2017: Выделение 7% рабочих мест в госсекторе для ультраортодоксального сектора – ЗА.

• 06.02.2018: Законопроект о призыве ультраортодоксов – ПРОТИВ.

Заключение и геополитические инициативы

В дополнение к уголовным скандалам, в биографии Либермана присутствуют и другие резонансные эпизоды: судебный процесс по делу посла в Беларуси (завершившийся оправданием), перевод 3 млн долларов из «Bank Austria» за консультации по рублевому кризису, а также расследования по линии ведомства «Натив».

Особый резонанс вызвало недавнее заявление Либермана о намерении передать территории Зоны C под юрисдикцию Иордании. В условиях текущей геополитической обстановки подобные инициативы вступают в прямое противоречие с концепцией национальной безопасности Израиля и вызывают серьезную озабоченность экспертного сообщества.

P. S. Вопросы, которые остаются без ответа

Внезапная смерть Игоря Вайнберга, фигурировавшего в качестве ключевого свидетеля, вызывает немало вопросов. Обстоятельства его смерти требуют отдельного документального изучения. При этом сама по себе внезапность смерти не свидетельствует о её криминальном характере.

Не меньше вопросов вызывает и политическая позиция Авигдора Либермана в отношении России. Складывается впечатление, что политик, декларируя защиту интересов Израиля, продолжает придерживаться относительно благожелательного отношения к Москве. Однако такая оценка требует сопоставления с его конкретными заявлениями и действиями.

Между тем российская внешняя политика неоднократно вступала в противоречие с позицией Израиля. Даже после террористического нападения ХАМАС 7 октября 2023 года представители руководства этой организации посещали Москву и проводили переговоры с российскими официальными лицами. Россия поддерживает отношения с Ираном, развивает с ним военно-техническое сотрудничество и занимает позиции по палестино-израильскому конфликту, которые существенно расходятся с официальной позицией израильского правительства.

Москва рассматривает Восточный Иерусалим, Западный берег реки Иордан и Голанские высоты как территории, находящиеся под израильской оккупацией. Россия признаёт Государство Палестина, поддерживает дипломатические отношения с палестинским руководством; в Москве действует палестинское посольство, а в Рамалле – российское представительство.

На этом фоне возникает закономерный вопрос: как Авигдор Либерман оценивает политику Кремля в отношении Израиля, контакты Москвы с ХАМАС и её военно-политическое сотрудничество с Ираном?

Однако помимо уже упомянутых связей Авигдора Либермана с российским руководством во главе с Владимиром Путиным остаётся ещё один принципиально важный и до сих пор невыясненный вопрос: насколько глубоко Либерман погружён – если погружён вообще – в непрозрачную систему связей и интересов, окружающую знаменитый кооператив «Озеро»?